Губернатор
Власть
Госуслуги
Пресс-центр
Законодательство
Справочная информация
Укрытие стратегических объектов и объектов культурного наследия в годы блокады Ленинграда
Укрытие стратегических объектов и объектов культурного наследия до самого снятия блокады было важным направлением деятельности Архитектурно-планировочного Управления Ленсовета (АПУ).
Координацию этих мероприятий осуществлял Отдел охраны памятников Управления по делам искусств Леноблсовета (отдел охраны памятников Управления по делам искусств Леноблсовета, возглавляемый в годы войны Н.Н.Белеховым, в н
оябре 1943 г. был преобразован в Государственную инспекцию по охране памятников (ГИОП). Работами по укрытию наиболее ценных монументов руководил И.В. Крестовский, а также скульпторы, архитектуры и художники: Л. М. Шуляк, Я. Д. Гликин, К. Д. Халтурин, А. Э. Гессен, М. З. Тарановская, Н. Д. Зезин, О.Н.Шилина). В подчинении отдела находились аварийно-восстановительный батальон, бригады верхолазов и обмерщиков. В каждую бригаду входили скульптор, архитектор и техник-строитель.
Способы укрытия памятников были самые разнообразные, например, конные скульптуры Аничкова моста решили снять с постаментов и укрыть в траншеях, выкопанных в Аничковом саду.
Вокруг монументов, остававшихся на местах, устанавливали специальные сооружения, состоявшие из деревянной опалубки, засыпки песком или мешков с песком («Медный всадник», памятник Николаю I, Екатерине II, памятник В. И. Ленину у Финляндского вокзала, С. М. Кирову и другие) или деревянные футляры (памятники И. Ф. Крузенштерну, И. А. Крылову, сфинксы у Академии художеств, часть скульптур Летнего сада).
В траншеях была укрыта большая часть мраморных скульптур Летнего сада, памятник Петру I перед Инженерным замком, а также памятник Александру III и статуя Анны Иоанновны с арапчонком из Русского музея. Перед этим памятники обмеряли и фотографировали. При этом фиксировалось их местоположение относительно соседних зданий, чтобы в случае повреждения или смещения памятника его можно было восстановить на прежнем месте.
С самого начала сказывались нехватка рабочей силы, транспорта и инструментов, большая загрузка строительных организаций другими оборонными работами, проблемы с поставкой материалов. Не все запланированные мероприятия были осуществлены, некоторые памятники так и остались открытыми – А. В. Суворову, М. И. Кутузову, М. Б. Барклаю де Толли, матросам миноносца «Стерегущий», включенные во вторую очередь защиты монументов. В итоге в 1942 г. было решено их не укрывать, «так как они имеют особое значение, являясь своего рода наглядной монументально-выраженной пропагандой важнейших исторических событий нашей Родины». Суровой зимой 1941–1942 гг. укрытие памятников было приостановлено и возобновилось лишь летом 1942 г.
Маскировка оборонных и стратегически важных объектов стала еще одной первоочередной задачей. Первым и главным заданием была маскировка Смольного института, где работало руководство Ленинграда. Архитектор А.И. Гегелло разработал проект объемной маскировки здания, в котором была решена проблема светотеней. К участию были привлечены декораторы Кировского театра. Несмотря на то, что ложные тени были расписаны прямо по асфальту, по фасадам, различными цветовыми пятнами и геометрическими фигурами, реальные тени были видны с самолета. Объемная маскировка позволила избежать этого недостатка. Здание Смольного было укрыто маскировочными сетями, растянутыми на канатах, которые были укреплены в 20 метрах от стен. А.И. Гегелло вспоминал, что главное здание Смольного было замаскировано под зелень. Была натянута маскировочная сетка с аппликациями, имитирующая кроны деревьев. При помощи этого несложного приема были полностью ликвидированы светотени и до неузнаваемости изменен П-образный объем Смольного. Крыши выкрасили под цвет листьев, причем с наступлением осени в маскировку внесли золотые и багряные краски.
Также была проведена маскировка пропилеев Смольного. Газоны сквера были перекопаны, чтобы характерный рисунок не служил ориентиром для самолетов, на площади Пролетарской диктатуры были сооружены макеты домов. Чтобы скрыть излучину Невы, которая выдавала местоположение Смольного, в продолжение Советского проспекта (ныне Суворовского), ведущего к комплексу Смольного, была изображена река. Под здание Военного совета Ленинградского фронта было замаскировано здание на Советском проспекте, в котором располагался госпиталь. Во время авианалета его разбомбили. В дальнейшем это обстоятельство легло в основу одного из обвинений по «ленинградскому делу» в отношении руководителей блокадного города.
Во время блокады городские чиновники, отправив свои семьи в эвакуацию, сами жили на территории Смольного ансамбля. По свидетельству директора историко-мемориального музея «Смольный» Н.С. Третьякова, первый секретарь обкома и горкома партии А.А. Жданов жил в двухэтажном подземном бункере, расположенном во дворе Смольного института, который был оборудован в 1939 году. В нем он проводил достаточно много времени из-за возможных артобстрелов и бомбежек. Опасения Жданова на этот счет оказались напрасными: в здание Смольного за все время блокады не попало ни одной бомбы.
Уже 30 июня А.А.Жданов вызвал к себе главного архитектора Ленинграда Николая Баранова и вручил рапорт командира авиационного подразделения Данилова, в котором было указано, что с высоты тысячи метров замаскированные корпуса северной части Смольного не распознаются и сливаются с окружающим его парком.
Позднее маскировка Смольного совершенствовалась. Маскировочные элементы обновлялись или заменялись в зависимости от времени года. Осенью маскировочная сетка Смольного была с нашитыми на нее искусственными желтыми листьями. Зимой основные элементы менялись на белые – под цвет снега.
Также большое внимание уделялось маскировке промышленных предприятий и военных объектов. Проводилась маскировка кораблей Балтийского флота, стоявших на Неве, что сохранило крупнокалиберную артиллерию, участвующую во всех операциях в битве за Ленинград.
Рядом с нефтебазой «Ручьи» был построен дублер (авторы Г.Е. Александров и Е.С. Хмелевская). Настоящая база была замаскирована полностью, дублер был замаскирован небрежно, так, чтобы немецкие летчики не без усилий могли его обнаружить. После очередного налёта дублер опять отстраивали, маскировали, и он вновь подвергался бомбардировке, а настоящая база оставалась невредимой. Только в 1941 г. было подвергнуто технической маскировке более 100 объектов.
В июле 1941 г. была завершена маскировка всех городских электростанций, выполнен монтаж ложного дублера ЛГЭС № 5 «Красный Октябрь», расположенной на правом берегу Невы. В период блокады эта электростанция, работавшая на торфе, обеспечивала до 80% выработки электроэнергии в ленинградской энергосистеме.
Отдельные постройки и целые кварталы «превращали» в городскую застройку (для этого на территории или на крышах устанавливались макеты зданий), руины (в частности, мосты и вокзалы), зрительно «продлевали» улицы, имитировались зеленые массивы. Для убедительности в маскировочные сети вплетались настоящие ветви деревьев. Но они быстро увядали, и это фиксировалось аэрофотосъемкой. На помощь пришли ленинградские учёные-ботаники. Они разработали технологию консервирования срезанной растительности: теперь отломленные ветви, кусты и даже срубленные деревья на целый сезон сохраняли естественный цвет и вид. Разработка и реализация таких проектов требовала много сил, но постепенно главной заботой стало поддержание маскировки в «рабочем» состоянии. Этим занимались декорационные мастерские театров, художники и архитекторы.
Обычная краска для «расцвечивания» маскировочных сетей не годилась – существовали специальные фильтры, которые ставились на самолетах и которые «засекали» обычную краску. Для эффективной маскировки нужна была специальная, так называемая недешифруемая краска. До войны в Ленинграде был один маленький химический завод, выпускавший бытовые краски, растворители, закрепители. На заводе в срочном порядке было налажено производство специальной краски.
В первом квартале 1943 г. по указанию бюро ЛГК ВКП (б) специалистами АПУ была разработана и введена в действие единая система технической документации по маскировке.
Маскировка высотных ориентиров была очень важной и сложной задачей. Военный совет Ленфронта поставил задачу замаскировать наиболее характерные ориентиры. Предлагался самый простой вариант: покрасить купола и шпили серой масляной краской. Но тут же возникли опасения, что впоследствии, когда придется смывать краску, снимется и тончайшая позолота. Химики выяснили, что эта опасность существует для шпиля Адмиралтейства, и других более ранних сооружений, где тончайшие листы золота уложены на специальный клей. Позолота шпиля Петропавловского собора и купола Исаакиевского собора производилась позже, по новой технологии (методом гальванопластики), и держалась прочно. Поэтому краску снимали с помощью специальных химикатов, не повредив позолоту.
Маскировку высотных ориентиров начинали со шпиля Адмиралтейства. За одну ночь был сшит громадный чехол, весом полтонны, но, чтобы натянуть его на шпиль, необходимо было на верхней точке иглы укрепить блок. Лишь на 15-й день удалось забросить с аэростата петлю с тросом на шпиль. И тогда спортсмены-альпинисты (О.Фирсова, М. Бобров, А. Земба, М. Шестаков и А. Сафонов), используя трос, укрыли Адмиралтейскую иглу и кораблик чехлами. Потом были укрыты и другие золотые шпили и купола. Из АПУ и других организаций к этим работам были привлечены несколько сотен специалистов, за что руководство АПУ было удостоено правительственной награды.
В связи со значительным сокращением гражданского строительства и с целью концентрации в едином органе работ по технической маскировке города, проектированию и обобщению опыта строительства специальных сооружений 18 августа 1941 г. исполком Ленсовета принял решение «О ликвидации треста «Ленпроект» и Архитектурно-строительного экспертного совета исполкома Ленсовета».
Одновременно с этим, в АПУ был создан отдел проектирования, который решал следующие задачи оборонного характера:
– проектирование спецсооружений (убежищ, укрытий, командных пунктов); в ходе этой работы проявили себя К.Д. Андреева, Е.И. Герасименко, А.С. Гинцберг, Л.Н. Гонтаренко, Д. Л. Кричевский, Е. И. Лупанов, Г. И. Свирин, Е. П. Переселенцев;
– техническая маскировка важнейших промышленных и коммунальных объектов города; в этой работе отличились О.И. Гурьев, В.А. Каменский, Д.К. Михайлов А.И. Наумов, Б. М. Серебровский, И. И. Фомин и Д. М. Шпрайзер, – все они много сделали для эффективной маскировки важнейших объектов города, не прерывали работу в тяжелые зимние месяцы блокады;
– разработка проектно-сметной документации для аварийно-восстановительных работ на жилых и общественных объектах; в этом направлении трудились К.А. Гербер, О.И. Гурьев, В.А. Каменский, А.А. Лейман, Е.П. Переселенцев, В.Н. Семеновский, Р.Т. Цукерман.
***
Материал подготовил Авданин В.В., главный специалист отдела инженерной инфраструктуры Управления инженерно-транспортной инфраструктуры города Комитета по градостроительству и архитектуре.
Ctrl + Enter
