2. 12. 1919 - 21. 3. 2006
Герой Советского Союза
Баршт Абрек Аркадьевич - командир эскадрильи 118-го отдельного разведывательно-корректировочного авиационного полка (2-я воздушная армия, 1-й Украинский фронт), майор.
Родился 2 декабря 1919 года в селе Старая Збруевка, ныне Голопристанского района Херсонской области (Украина), в семье служащего. Еврей. В 1934 году переехал с родителями во Владивосток. Окончил среднюю школу во Владивостоке. Учебу в школе с 1937 года совмещал с занятиями в аэроклубе, который окончил осенью 1938 года.
В Красной Армии с 1938 года. В том же году поступил в Читинскую летную школу пилотов. Позже она была переведена в Батайск. Учился вместе с будущим Героем Советского Союза Петром Харитоновым.
В 1940 году окончил Батайскую военную авиационную школу летчиков, получил звание младшего лейтенанта. Был победителем первенств военных училищ Северо-Кавказского военного округа 1939-1940 годов по боксу в полулегком весе.
В дальнейшем служил в Бийске в качестве летчика-инструктора в одном инструкторском звене с Алексеем Маресьевым. Подготовил много квалифицированных летчиков. После начала войны был направлен в запасной авиаполк для переподготовки летчиков на новые для них самолеты – «МиГи « и «Харрикейны», полученные по ленд-лизу. Неоднократно подавал рапорты об отправке в действующую армию.
В апреле 1942 года прибыл на фронт под Ржев в 179-й истребительный авиационный полк, летавший вначале на «Харрикейнах», а затем – на «Яках». Первые боевые вылеты совершил в апреле 1942 года. Один и в группе Баршт вылетал на самолетах «Як-1», «Як-7б», «Як-9» на разведку и обнаруживал скопления вражеских войск, по которым затем наносила удары бомбардировочная авиация. Вылетал также на сопровождение штурмовиков, на прикрытие наземных войск.
В боях совершенствовалось его мастерство. Он стал командиром звена, потом эскадрильи. Был одним из основателей метода корректировки артиллерийского огня с истребителя. С мая 1942 года до конца Великой Отечественной войны эскадрилья Баршта совершила около 1500 боевых вылетов, обеспечив нанесение противнику крупных потерь.
Сам А.А.Баршт совершил к моменту представления его к званию Героя Советского Союза 365, а к концу войны - 369 боевых вылетов, из них 28 - на корректировку артиллерийского огня. По его данным было уничтожено более 50 вражеских танков, более 15 артиллерийских батарей, много живой силы противника. Сбил 4 самолета противника. В воздушных боях он был дважды ранен.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 апреля 1945 года за успешное выполнение ответственных боевых заданий, проявленные при этом личное мужество и героизм, майору Баршту Абреку Аркадьевичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№5997).
После войны продолжал службу в ВВС. В 1949 году окончил Военно-воздушную академию. Служил в Прикарпатском военном округе, в Китайской Народной Республике, командовал истребительным авиаполком МиГ-17 в составе Морской авиации Тихоокеанского флота, служил начальником отдела боевой подготовки истребительной дивизии ПВО на Сахалине. В дальнейшем служил старшим инспектором авиации в армии ПВО в Ленинграде (ныне – Санкт-Петербург). С 1965 года полковник А.А.Баршт – в запасе.
Жил в Ленинграде (ныне – Санкт-Петербург). Работал начальником Гражданской обороны крупного ленинградского завода, начальником учебно-летной базы Российского государственного гидрометеорологического университета, возглавлял планерный клуб. Являлся вице-президентом Северо-Западного регионального управления Федерации любителей авиации России, руководителем Северо-Западного отделения всероссийского фонда «Победа-1945». Скончался 21 марта 2006 года. Похоронен на Никольском кладбище Алекандро-Невской лавры в Санкт-Петербурге.
Военный летчик 1-го класса. Награжден орденом Ленина, орденом Красного Знамени, орденами Отечественной войны 1-й и 2-й степени, двумя орденами Красной Звезды, медалями.
Родился 2 декабря 1919 года в селе Старая Збруевка, ныне Голопристанского района Херсонской области (Украина), в семье служащего. Еврей. В 1934 году переехал с родителями во Владивосток. Окончил среднюю школу во Владивостоке. Учебу в школе с 1937 года совмещал с занятиями в аэроклубе, который окончил осенью 1938 года.
В Красной Армии с 1938 года. В том же году поступил в Читинскую летную школу пилотов. Позже она была переведена в Батайск. Учился вместе с будущим Героем Советского Союза Петром Харитоновым.
В 1940 году окончил Батайскую военную авиационную школу летчиков, получил звание младшего лейтенанта. Был победителем первенств военных училищ Северо-Кавказского военного округа 1939-1940 годов по боксу в полулегком весе.
В дальнейшем служил в Бийске в качестве летчика-инструктора в одном инструкторском звене с Алексеем Маресьевым. Подготовил много квалифицированных летчиков. После начала войны был направлен в запасной авиаполк для переподготовки летчиков на новые для них самолеты – «МиГи « и «Харрикейны», полученные по ленд-лизу. Неоднократно подавал рапорты об отправке в действующую армию.
В апреле 1942 года прибыл на фронт под Ржев в 179-й истребительный авиационный полк, летавший вначале на «Харрикейнах», а затем – на «Яках». Первые боевые вылеты совершил в апреле 1942 года. Один и в группе Баршт вылетал на самолетах «Як-1», «Як-7б», «Як-9» на разведку и обнаруживал скопления вражеских войск, по которым затем наносила удары бомбардировочная авиация. Вылетал также на сопровождение штурмовиков, на прикрытие наземных войск.
В боях совершенствовалось его мастерство. Он стал командиром звена, потом эскадрильи. Был одним из основателей метода корректировки артиллерийского огня с истребителя. С мая 1942 года до конца Великой Отечественной войны эскадрилья Баршта совершила около 1500 боевых вылетов, обеспечив нанесение противнику крупных потерь.
Сам А.А.Баршт совершил к моменту представления его к званию Героя Советского Союза 365, а к концу войны - 369 боевых вылетов, из них 28 - на корректировку артиллерийского огня. По его данным было уничтожено более 50 вражеских танков, более 15 артиллерийских батарей, много живой силы противника. Сбил 4 самолета противника. В воздушных боях он был дважды ранен.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 апреля 1945 года за успешное выполнение ответственных боевых заданий, проявленные при этом личное мужество и героизм, майору Баршту Абреку Аркадьевичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№5997).
После войны продолжал службу в ВВС. В 1949 году окончил Военно-воздушную академию. Служил в Прикарпатском военном округе, в Китайской Народной Республике, командовал истребительным авиаполком МиГ-17 в составе Морской авиации Тихоокеанского флота, служил начальником отдела боевой подготовки истребительной дивизии ПВО на Сахалине. В дальнейшем служил старшим инспектором авиации в армии ПВО в Ленинграде (ныне – Санкт-Петербург). С 1965 года полковник А.А.Баршт – в запасе.
Жил в Ленинграде (ныне – Санкт-Петербург). Работал начальником Гражданской обороны крупного ленинградского завода, начальником учебно-летной базы Российского государственного гидрометеорологического университета, возглавлял планерный клуб. Являлся вице-президентом Северо-Западного регионального управления Федерации любителей авиации России, руководителем Северо-Западного отделения всероссийского фонда «Победа-1945». Скончался 21 марта 2006 года. Похоронен на Никольском кладбище Алекандро-Невской лавры в Санкт-Петербурге.
Военный летчик 1-го класса. Награжден орденом Ленина, орденом Красного Знамени, орденами Отечественной войны 1-й и 2-й степени, двумя орденами Красной Звезды, медалями.
Отрывок из книги А.В.Станкова «Поршневые истребители «ЯК» периода 1941-1945 гг. в полках ВВС»:
Абрек Аркадьевич Баршт — командир разведэскадрильи на «яках». Опытный пилот и воздушный разведчик. Именно за разведвылеты он получил звание Героя. Несмотря на то, что при разведке и корректировке запрещено вступать в воздушный бой, ситуация иногда вынуждает принимать вызов или обороняться.
На «Яке» — «акуле» удалось сбить только один самолет. Это был ведущий большой многоярусной группы «фоккеров» — FW 190D-9 из VI./SG 77. Герой-летчик вспоминает этот вылет: «...Поздней осенью 1944 г. группа самолетов 118-го ОКРАП была переброшена на Южный фронт 1-го Украинского фронта в район западноукраинского города Чортково. Расположившись близ села Глыбоке Място, лежавшее внизу между возвышенностями, мы приступили к полетам в этом районе.
В один из ясных дней декабря 1944 г., уже совершив два боевых вылета, я получил задание на сопровождение трех Ил-2-фоторазведчиков в район Станислава (ныне Ивано-Франковск). Это было сложное задание. Дело в том, что фотографирование производилось с высоты 2000 м, а Ил-2 на такие высоты не рассчитаны — снизу они беззащитны. Да еще на боевом курсе звено размыкалось по фронту, чтобы с одного захода заснять пошире.
Вылетев четверкой на это ответственное задание, я постоянно думал о ненадежности прикрытия двумя парами. Боевой порядок в этой ситуации мы построили таким образом: пара — ст. лейтенант Матосов с ведомым Любимовым — непосредственное прикрытие («вратари» на нашем жаргоне), а я с ведомым Сережей Гордадзе — верхний эшелон. Мы держались выше метров 500-800, маневрируя, чтобы сохранить скорость, с фланга на фланг. Погода была ясной. В середине дня солнце было на юге, а маршрут «илов» над целью шел с юга на север. Поэтому мы старались держаться так, чтобы внезапная атака со стороны солнца была исключена.
Вот мы подошли к развороту «илов» на боевой курс — «илы» начали размыкание. И...! Влево, градусов на 30 я увидел три четверки со стороны противника на встречном курсе — истребители. Строй противника — колонна четверок с небольшим пеленгом с двух сторон от первого звена и небольшим превышением каждой группы, идущей левее и правее. Идут чуть ниже нас.
Нас они, видимо, еще не заметили. «А когда заметят, то вряд ли кто-нибудь из нас уйдет...», — подумалось мне в те секунды. Я командую: «Борис (Матосов) — остаешься с «илами», а я — атакую фрицев!» Пользуясь моментом слепоты противника (у меня солнце сзади), на встречном курсе атакую ведущее звено. Газ полный и с небольшим снижением, поэтому скорость хорошая. Сразу видно, что противник не очень опытный. Ведущее звено, резко маневрируя, стало разбегаться кто куда, ведомые звенья также потеряли строй, а мы с Сережей за счет скорости сделали боевой разворот и оказались сзади и выше черт знает какой «каши», состоящей из «фоккеров»...
«Илы» ушли на свой маршрут, не замеченные немцами, а мы повторили атаку по подходящему верхнему ФВ-190. Однако я не смог вывернуться на него — слишком круто, а Сережа, поскольку шел сзади, сумел обстрелять его и, по-моему, удачно, а затем пошел за мной. Ниже я увидел другого «фокку» — длинноносого, с желтым коком и угольником на борту и сверху под ракурсом 1/4 слева с дистанции 200 м открыл по нему непрерывный огонь. «Ф» беспорядочно кувыркаясь, стал падать со шлейфом дыма...
Оглянувшись, я не увидел Гордадзе. Позднее выяснилось, что я слишком резко выполнил маневр и Сергей не удержал строй, потеряв меня. Он прошел, разыскивая меня, на север, затем вернулся к «илам», проводил их до базы вместе с парой Бориса. «Илы» задачу свою выполнили.
...Наверное, в нашем районе еще шел воздушный бой, потому что ко мне вдруг пристроился одинокий Ла-5 с красным коком.
Ниже нашей, внезапно созданной пары, я увидел звено Ме-109 и пошел в атаку сзади – сверху на параллельном курсе. Эти ребята оказались грамотными: они пошли со снижением и пары разомкнулись метров на 200 (я, допустим, атакую правую — меня бьет левая, или наоборот). По привычке оглянувшись на ведомого, я увидел, что он круто уходит от меня. Чем-то, видимо, я ему не понравился. А может, своих увидел — не знаю.
Однако, пока я соображал, обстановка слегка переменилась: за это время «худые» сделали крутые горки и теперь уже они оказались надо мной и немедленно с двух сторон атаковали, поджидая удобного момента вползания в прицел. Я никогда не проигрывал для себя такой вариант боя, но поступил по-своему правильно — резко убрал газ и облегчил винт, одновременно делая переворот. Но ручку на себя подтягивать не стал и вверх колесами шел прямо со снижением и обратной перегрузкой. Фрицы, наверное, развернулись, желая найти меня после переворота «по правилам». Я их больше не видел.
Через несколько секунд, оказавшись в отвесном пикировании, я глянул на показатель скорости — 750 км/ч! Я ужаснулся: сейчас должна оторваться обшивка на крыльях! Боясь создать разрушающую перегрузку ручкой, я осторожно стал выбирать триммер. Самолет потихоньку стал выходить на горизонт.
Очень переживал за двигатель — выдержит ли раскрутку в этом диком пике. Но матчасть работала исправно до аэродрома...»
Абрек Аркадьевич Баршт — командир разведэскадрильи на «яках». Опытный пилот и воздушный разведчик. Именно за разведвылеты он получил звание Героя. Несмотря на то, что при разведке и корректировке запрещено вступать в воздушный бой, ситуация иногда вынуждает принимать вызов или обороняться.
На «Яке» — «акуле» удалось сбить только один самолет. Это был ведущий большой многоярусной группы «фоккеров» — FW 190D-9 из VI./SG 77. Герой-летчик вспоминает этот вылет: «...Поздней осенью 1944 г. группа самолетов 118-го ОКРАП была переброшена на Южный фронт 1-го Украинского фронта в район западноукраинского города Чортково. Расположившись близ села Глыбоке Място, лежавшее внизу между возвышенностями, мы приступили к полетам в этом районе.
В один из ясных дней декабря 1944 г., уже совершив два боевых вылета, я получил задание на сопровождение трех Ил-2-фоторазведчиков в район Станислава (ныне Ивано-Франковск). Это было сложное задание. Дело в том, что фотографирование производилось с высоты 2000 м, а Ил-2 на такие высоты не рассчитаны — снизу они беззащитны. Да еще на боевом курсе звено размыкалось по фронту, чтобы с одного захода заснять пошире.
Вылетев четверкой на это ответственное задание, я постоянно думал о ненадежности прикрытия двумя парами. Боевой порядок в этой ситуации мы построили таким образом: пара — ст. лейтенант Матосов с ведомым Любимовым — непосредственное прикрытие («вратари» на нашем жаргоне), а я с ведомым Сережей Гордадзе — верхний эшелон. Мы держались выше метров 500-800, маневрируя, чтобы сохранить скорость, с фланга на фланг. Погода была ясной. В середине дня солнце было на юге, а маршрут «илов» над целью шел с юга на север. Поэтому мы старались держаться так, чтобы внезапная атака со стороны солнца была исключена.
Вот мы подошли к развороту «илов» на боевой курс — «илы» начали размыкание. И...! Влево, градусов на 30 я увидел три четверки со стороны противника на встречном курсе — истребители. Строй противника — колонна четверок с небольшим пеленгом с двух сторон от первого звена и небольшим превышением каждой группы, идущей левее и правее. Идут чуть ниже нас.
Нас они, видимо, еще не заметили. «А когда заметят, то вряд ли кто-нибудь из нас уйдет...», — подумалось мне в те секунды. Я командую: «Борис (Матосов) — остаешься с «илами», а я — атакую фрицев!» Пользуясь моментом слепоты противника (у меня солнце сзади), на встречном курсе атакую ведущее звено. Газ полный и с небольшим снижением, поэтому скорость хорошая. Сразу видно, что противник не очень опытный. Ведущее звено, резко маневрируя, стало разбегаться кто куда, ведомые звенья также потеряли строй, а мы с Сережей за счет скорости сделали боевой разворот и оказались сзади и выше черт знает какой «каши», состоящей из «фоккеров»...
«Илы» ушли на свой маршрут, не замеченные немцами, а мы повторили атаку по подходящему верхнему ФВ-190. Однако я не смог вывернуться на него — слишком круто, а Сережа, поскольку шел сзади, сумел обстрелять его и, по-моему, удачно, а затем пошел за мной. Ниже я увидел другого «фокку» — длинноносого, с желтым коком и угольником на борту и сверху под ракурсом 1/4 слева с дистанции 200 м открыл по нему непрерывный огонь. «Ф» беспорядочно кувыркаясь, стал падать со шлейфом дыма...
Оглянувшись, я не увидел Гордадзе. Позднее выяснилось, что я слишком резко выполнил маневр и Сергей не удержал строй, потеряв меня. Он прошел, разыскивая меня, на север, затем вернулся к «илам», проводил их до базы вместе с парой Бориса. «Илы» задачу свою выполнили.
...Наверное, в нашем районе еще шел воздушный бой, потому что ко мне вдруг пристроился одинокий Ла-5 с красным коком.
Ниже нашей, внезапно созданной пары, я увидел звено Ме-109 и пошел в атаку сзади – сверху на параллельном курсе. Эти ребята оказались грамотными: они пошли со снижением и пары разомкнулись метров на 200 (я, допустим, атакую правую — меня бьет левая, или наоборот). По привычке оглянувшись на ведомого, я увидел, что он круто уходит от меня. Чем-то, видимо, я ему не понравился. А может, своих увидел — не знаю.
Однако, пока я соображал, обстановка слегка переменилась: за это время «худые» сделали крутые горки и теперь уже они оказались надо мной и немедленно с двух сторон атаковали, поджидая удобного момента вползания в прицел. Я никогда не проигрывал для себя такой вариант боя, но поступил по-своему правильно — резко убрал газ и облегчил винт, одновременно делая переворот. Но ручку на себя подтягивать не стал и вверх колесами шел прямо со снижением и обратной перегрузкой. Фрицы, наверное, развернулись, желая найти меня после переворота «по правилам». Я их больше не видел.
Через несколько секунд, оказавшись в отвесном пикировании, я глянул на показатель скорости — 750 км/ч! Я ужаснулся: сейчас должна оторваться обшивка на крыльях! Боясь создать разрушающую перегрузку ручкой, я осторожно стал выбирать триммер. Самолет потихоньку стал выходить на горизонт.
Очень переживал за двигатель — выдержит ли раскрутку в этом диком пике. Но матчасть работала исправно до аэродрома...»
Версия для печати
