Гуляя по Красносельскому району, обращали ли вы внимание на уступ - возвышенность идущую вдоль Финского залива? Это удивительный памятник природы, сыгравший значительную роль в формировании облика нашего района. В справочной литературе эту возвышенность называют «глинт» от финского слова, означающего «берег». В научной литературе – Балтийско-ладожским уступом. Он протянулся на тысячу сто километров от Таллинна до Юго-восточного берега Ладожского озера. Высота уступа местами достигает 60 метров, а у нас в районе от 10 до 17 метров. Принято говорить, что это старый берег моря. Иногда пишут – Литоринова моря. Но в действительности – береговой уступ – геологическая догадка. Ученые до сих пор не определили когда и почему возник этот загадочный берег. То есть ученые договорились, что это скорее всего берег древнего моря-озера, оставшегося после одного из обледенений. Но договоренность эта условная, потому что пока не обнаружены другие следы существования этого моря – морские осадки на территории под уступом. Не нашли таких следов ни на поверхности ни при бурении. Возвышенность, которая начинается этим уступом, носит название Ижорского плато (как часть Ордовикского). Само по себе плато сложено из значительно более древних, чем упоминаемое ранее озеро-море морских отложений. Им сотни миллионов лет. В местах, где Глинт пересекают ручьи, реки, овраги можно увидеть выходы древних известняков. Из этого камня построены многие дворцы и дома Петербурга. Например – облицован Казанский собор. Из известняка Ордовикского плато были сложены все древнерусские крепости: Ладога, Копорье, Ивангород, Ям, Орешек. Если внимательно посмотреть обломки известняка – можно найти окаменевшие останки (отпечатки) морских животных – моллюсков, червей, обитавших на дне моря сотни миллионов лет назад. В эпоху средневековья Глинт также был важной границей: финские племена (Ижора и Водь) жили преимущественно вдоль берегового уступа и под ним. Тяжелые, хотя и очень плодородные дерново-карбонатные почвы им было «не поднять». А вот появившиеся в XII – XIII веке славянские переселенцы с огромным энтузиазмом стали осваивать территории за уступом и вскоре свели дремучую тайгу, росшую на Ижорском плато. Теперь там в основном лиственные леса. Так долгое время уступ был условной границей расселения финских и славянских племен. С появлением Петербурга ситуация изменилась. Как же повлияло на жизнь Юго-западной окраины Петербурга существование этого удивительного памятника природы? Очень существенным образом. Основатель города, император Петр I именно благодаря уступу и обратил внимание на эти места, приказал их застраивать. Петербург изначально задумывался как город морской. А когда после 1711 года он стал столицей нарождавшейся Российской империи, потребовалось обустроить парадный морской въезд в город. Фарватер проходил вдоль Южного берега Финского залива. И император, часто ездивший вдоль залива (а тогда им владела идея переноса центра города в Кронштадт), приметил удивительно подходящую возвышенность. Вскоре появился указ об обязательном (!) строительстве придворными дач на Петергофской дороге. Все усадьбы предполагалось строить на уступе, чтобы составить прекрасную картину, которую можно было бы наблюдать с проплывающих кораблей. Выделялись участки, для строительства – длинные и узкие, выходящие узкой стороной (фасадом дома) на залив. Были разработаны и образцовые проекты – их автором стал Доменико Трезини. Дворяне не очень хотели здесь строиться – их ведь заставили до этого построить по дому в Дворянской слободе, потом – на Васильевском острове, потом на Английской набережной. Многие участки оставались неосвоенными. И тем не менее начала складываться структура заселения. Типовым стал вариант, когда наверху располагался дворец со службами, небольшой пруд за ним. Фасад выходил на залив. Почти обязательным стал «Нижний парк», где также размещали пруды и павильоны. Пруды питали речки и ручьи (Ивановка, Дудергофка, Стрелка и другие), в обилии стекавшие с Ижорского плато. На береговом уступе были построены не только усадьбы соратников Петра Великого, но и самого императора – Стрельна и Петергоф. Во второй XVIII века дворцовые ансамбли достигли своего расцвета. Петергофскую дорогу сравнивали с дорогой из Парижа в Версаль. На территории, позднее ставшей частью нашего района плотной чередой по уступу стояли дворцы богатейших и известнейших людей России. В XIX веке, особенно – во второй половине центр тяжести переносится в район Стрельны – Петергофа, а к дворцам и усадьбам от Автово до Стрельны начинают подступать дачные участки. После революции многие дворцы стоят в запустении. Но непоправимый вред приносит война. Большинство, да можно сказать все ансамбли на территории нашего района были в той или иной мере разрушены в ходе боевых действий. И тем не менее до нас дошли с той поры усадьба Демдиовых, усадьба Новознаменка, Александрино, и множество парков усадеб, объединенных в Южно-приморский парк. Кое-где можно по очертанию прудов угадать и «Верхние парки». Только по фундаментам можно определить, где находилась усадьба «Лигово» на территории Полежаевского парка. В послевоенный период, и особенно – в 70-е годы ХХ века район стал активно застраиваться. И советские архитекторы также учитывали, что их дома будут стоять на берегу залива, на глинте. Особенно это заметно в районе ул. Пилютова. Прямо в береговой уступ врезано здание Красносельской администрации. Намыв территорий отодвинул от Глинта берег моря. И, тем не менее, Глинт остается памятником природы и градостроительной доминантой, в определенной мере – лицом нашего района.
Версия для печати
