Красное от рождения Село
Есть в южных окрестностях Санкт-Петербурга два знаменитых села – Красное и Царское. Царское Село стало городом Пушкин, Красное – городом Красное Село, и оба числятся районами Большого Петербурга.
Где не летал Можайский
Если достопримечательности Царского Села знает каждый турист, не говоря уже о петербуржцах, то о Красном Селе отзываются значительно сдержаннее – да, пригород, стоит на Таллинской дороге, холмистый, шумный, а что там есть интересного – далеко не каждый скажет.
Действительно, как-то не принято у нас ездить гулять в Красное Село. Но если немножко почитать об истории этого городка и внимательно взглянуть на его улицы, холмы, озера и парки, то быстро попадаешь под обаяние окрестностей Дудергофа. Именно этим немецким словом называлась местность вокруг двух довольно высоких холмов – Дудергофа и Кирхгофа, трех озер, речки Дудергофки и поселка, возникшего вокруг летних гвардейских лагерей, – Красного Села. По мнению историков, Дудергоф стал жертвой борьбы с космополитизмом в 50-е годы – его переименовали в Можайский, потому что именно здесь Можайский хотел (правда не смог) взлететь в небо на своем аэроплане.
Красному Селу уже 295 лет, так что оно ненамного младше Петербурга. На самом деле деревни, стоявшие здесь до городка, еще старше, – ингерманландцы любили здешние места за их чистую быструю воду и незаболоченную почву. А в 1765 году Екатерина II решила, что для маневров лучше этих мест уголка не найти. С 1824 года под Красным Селом маневры стали проходить постоянно. Александр I купил городок и все окрестности и начал их переделывать. Название было уже тогда таким – Красным назвали село за его красоту, – так что после революции название не пришлось менять.
Немалое количество народу, хотя и только на лето, нужно было поселить, накормить, напоить, помыть и даже ублажить. Поэтому стали сажать сады, проводить дороги, строить пусть и небольшие, но красивые дома, копать пруды, благоустраивать речки и озера. За домами по краю глинта – берега древнего моря – шел парк, его называли Царский, или Дворцовый. Остатки его можно увидеть за памятником Ленину возле Свято-Троицкой церкви в центре Красного Села.
Озера под горами
Парк, который начал планировать садовый мастер Грей, потом попал в руки садовнику Геккелю, который создал парк в Ропше – кстати, это недалеко отсюда. Сейчас парк изрядно поредел, полысел, но до сих пор в нем сохранились величественные, благородные деревья, а муниципалитет поставил красивые аншлаги с историей парка в картинках. С глинта через парк в три озера стекают ручьи, которым дают начало знаменитые красносельские родники. Здесь есть и скважины. Одна из них дала начало заводу искусственных минеральных вод Верландера (он до сих пор стоит возле станции Можайская), другая просто поит местных жителей, не отягощенных водопроводом, а несколько еще более глубоких дают воду на все Красное Село с окрестностями. Так что здесь не пьют невкусную, слишком мягкую невскую воду.
В озерах здесь и купаются; и рыбу ловят, но, к сожалению, озера уязвимы, как любой городской водоем. Особенно красиво Верхнее озеро у станции Можайская. От него открывается великолепный вид на Воронью гору и изящное здание вокзала. На Вороньей горе тоже замечательный парк.
В Красном Селе самое красивое здание – это, несомненно, Свято-Троицкая церковь. Архитектор Бланк построил ее в 1735 году, так что ее барочные очертания абсолютно соответствуют вкусам того времени. Поставленная на краю глинта, церковь, эта стала центром города, органично вписавшись в холмистый рельеф.
Армейский храм
В 1994 году здание храма частично передали церкви – сначала только притворы, потом постепенно и все остальное. Колоколов, разумеется, не было. Самый большой был отлит в сентябре 2002 года, когда восстанавливали и купол.
Внутреннее убранство восстанавливали по старым фотографиям. Удалось восстановить и оконные проемы, заложенные было кирпичом, и светильники, и многое другое.
Сейчас у храма особый статус – он стал центральным храмом Военного благочиния Санкт-Петербургской епархии. Это тоже дань военному прошлому Красного Села, Здесь даже открыли начальную шкоду военного духовенства.
Павел МИРОШНИЧЕНКО
Версия для печати
