"Работа вице-губернатором - нормальный бизнес"
- Юрий Вячеславович, на посту инвестиционного вице-губернатора у вас был предшественник, Юрий Антонов занимал это кресло до перехода на пост руководителя губернаторской канцелярии. Нельзя сказать, что в этой части он сумел добиться серьезного прорыва.
— Можно сразу комментарий? Я больше считаю своими предшественниками тех людей, которые до меня работали в этом кабинете — руководителей КУГИ (Маневича, Грефа, Лихачева, Назарова). Считаю так по целому ряду причин, в том числе и потому, что они мне ментально ближе. Вы же знаете, что мне как вице-губернатору поручено курировать два блока: инвестиционный и имущественный. И это очень хорошо, потому что во многих моментах они очень тесно связаны.
— То есть предыдущую неудачу вы связываете с личностным фактором?
— Нет, я просто высказал свое эмоциональное ощущение. Мне трудно анализировать, почему тогда не получилось, не знаю, ведь Антонов ушел задолго до того, как я появился здесь. Второе: ни в коей мере не хочу оценивать его личные качества, это некорректно. Но сейчас мы понимаем, чем надо заниматься. И дело здесь вовсе не в роли личности. Просто есть ясность, что надо делать, а работы больше, чем времени. Значит, будем надеяться, что теперь получится.
— В ЗакСе, кстати, ходят разговоры, что по примеру г-на Антонова вы намереваетесь сформировать «под себя» новую фракцию.
— Узнаю это от вас. Формированием фракций я не занимаюсь. Со всеми депутатами нужно искать общий язык. Потому что политика есть политика, а мы занимаемся конкретной хозяйственной деятельностью на пользу города, и именно в этом моменте нужно установить взаимопонимание.
— По итогам прошлого года объем иностранных инвестиций в городскую экономику сократился на 23%. Немного странно — юбилейный PR ведь начался задолго до 2003-го, а получается, что отдачи он не дал. Или просто у нового Смольного изменилась система подсчета?
- Во-первых, юбилейная раскрутка не могла дать немедленный инвестиционный рост. Во-вторых, в городе происходила смена политической власти, нестабильность на эти процессы очень влияет.
— У нас с прежним Смольным была длительная дискуссия: правильно ли относить кредиты к инвестициям?
—Я считаю, что нужно анализировать кредиты, которые к нам приходят, и в них разбираться. Большую часть, безусловно, к инвестициям относить можно.
— В какой момент были выработан новый подход к городской инвестиционной политике? В официальной предвыборной программе нового губернатора об этом говорилось весьма скупо.
— Нельзя сказать, что новый подход и сейчас целиком выработан. Мы постоянно занимаемся самообразованием и осознанием своих задач. В той или иной форме я занимаюсь инвестициями последние лет 12, и все это время я понимал, чего мне не хватает. В финансово-экономическом блоке правительства тоже понимают, ведь там работают профессиональные люди. Сейчас мы пытаемся оценить объемы тех инвестиций, которые нам нужны. Цели в этом смысле заявлены: увеличение бюджета в два раза.
— А нужен ли городу вообще большой бюджет, стоит ли выкачивать из бизнеса дополнительные средства?
— Встречный вопрос — вашей семье нужен большой бюджет?
— По-моему, аналогия немножко хромает.
—Здесь есть четкая параллель: чем больше бюджет у семьи, тем легче, без напряжения живут члены этой семьи. Чем больше бюджет города, тем лучше живут жители этого города. Недавно на правительстве мы приняли решение о повышении зарплат сотрудникам бюджетной сферы. К концу года ни один человек не будет получать зарплату ниже прожиточного минимума. Есть цель увеличения бюджета вдвое и тут же ее реализация. Бюджет этого года у нас дефицитный, и мы думаем, откуда мы возьмем средства. Большой бюджет городу просто необходим.
— Бюджет-2005 также планируется свести с дефицитом?
— Город должен кредитоваться. Ведь в кредит всегда жить дешевле. Как известно, самый большой внешний долг у Америки. В нашей команде сейчас работают классные экономисты, они посчитают и скажут, что лучше. Я не против кредитов, их обязательно нужно брать, но так, чтобы они были взвешены, чтобы экономически мы себя чувствовали уверенно.
Сейчас у нас напряженная ситуация. Если мы говорим о развитии города, то на это у нас недостаточно денег. А перед нами большие задачи, нам нужно, чтобы люди стали жить лучше, нужно развивать инфраструктуру. Единственный источник решения городских задач — это бюджет. Опять ухожу в аналогию с семьей: у семьи есть зарплата, ее хватает на нормальное житье, но еще не хватает на то, чтобы покупать себе какие-то вещи для удовольствия, или чтобы сделать хороший ремонт. Этот момент — как уровень плавучести. До этого момента у вас растет зарплата, но вы это не очень чувствуете. А потом, как только вы превышаете этот уровень, ощущение удовольствия от жизни резко увеличивается. И вот я считаю, что мы сейчас где-то около этого уровня. Если нам удастся увеличить бюджет в два раза, это все увидят, почувствуют.
— То есть эти допдоходы планируется направить на социалку?
— Наша главная цель — чтобы люди стали лучше жить. Но для того, чтобы эта цель достигалась, мы должны тратить деньги не только на зарплату, но и на развитие инфраструктуры. Поэтому вопрос взвешенности, сбалансированности и согласованности расходов, конечно, есть. Он будет анализироваться и решаться.
— К вопросу о взаимодействии в новом правительстве — только и говорят о трениях между, условно, «старыми комсомольцами» и «молодыми топ-менеджерами».
— Ну, меня к молодым-то тяжело относить.
— Действительно, в кабинете обещанных молодых менеджеров не очень много.
— А вы посмотрите на ступеньку ниже: председатели комитетов — молодые люди, заместители председателей. Так и должно быть.
— Может ли полноценно существовать правительство, сформированное из людей столь разных взглядов?
— Действительно, у каждого из нас разная история, но у всех людей, которые пришли в Правительство, есть мотивация поработать для города. Чем больше мы работаем вместе, тем меньше риск возникновения непонимания. Разногласия по рабочим вопросам есть, но это нам не мешает. А разговоры про антагонизм, мне кажется, инициируются СМИ — из-за недостатка информации.
— Хорошо, но ведь не слухи, что люди из группы ЛСР, возглавляемой вашим сыном, заняли ведущие кресла в одном из ключевых городских комитетов.
— У нас с Андреем родственные отношения. Но он самостоятельный взрослый человек, идет своей дорогой. Наши с ним бизнес - отношения не пересекаются. Я об этом говорил неоднократно.
— А как вы разделили полномочия с вашим смольнинским «конкурентом», вице-губернатором Александром Вахмистровым?
— Александр Иванович Вахмистров – это мой коллега, а не конкурент. Процесс разделения полномочий вполне естественный, ведь чем точнее мы разделим, тем эффективнее будем работать. Мы делим не вопреки, а для сотрудничества, важно разделить, чтобы соединить. С Александром Ивановичем мы решили: конкретные строительные проекты — это его. У нас, если мы говорим про инвестиции, проекты большие, стратегически важные для города. Понятно, что в силу наших ограниченных ресурсов (человеческих и временных), таких проектов должно быть считанное количество.
Если говорить о проектах меньших объемов, то наша задача — создание нормального, качественного инвестиционного климата, стабильной обстановки для инвестиций. Мы декларируем буквально для всех инвесторов: город приветствует инвестиции, хочет создавать для них хороший климат, и будет заботиться о том, чтобы инвесторам было комфортно.
Граница здесь абсолютно понятна. Если говорить о взаимодействии КУГИ и строительного комитета, то вопросы собственности, арендных отношений — наши вопросы. А подготовка строительной документации, решение инвестиционно-проектных условий — вопросы Александра Ивановича. Здесь нам удалось четко разделить ситуацию. Если говорить о торгах, то подготовка документации по площадкам — это ведение строительного комитета, управления инвестиций. Продажа участков — фонд имуществ.
— Так, когда же, наконец, полноценно стартует процедура торгов?
— Разделим два момента. По вопросам, связанным с приватизацией, торги уже идут. Давно идут торги по неликвидным подвалам и мансардам, сейчас мы начали торги по аварийным зданиям. Если же говорить об инвестиционных торгах, о чем мы сейчас больше всего говорим, то в настоящий момент есть полная ясность, кто чем занимается. Сейчас юристы работают над тем, чтобы написать очень качественные документы, потому что понятно: в процессе торгов появятся неудовлетворенные люди, возникнут судебные случаи, поэтому документы, терминология должны быть очень чистыми. Думаю, через неделю все будет готово, мы начнем анализировать. Разворот торгов серьезно начнется, думаю, к лету.
Вот все задают вопрос: почему не ввели торги с 1 января? Понимаете, мы продекламировали такую символическую фразу, — после Нового года мы начнем. Хотя, на самом деле, начали еще в сентябре: правительство издало значимое число постановлений, которые приблизили нас к торгам. Просто эта юридическая работа — дело не быстрое, торопиться нельзя. У нас определена стратегическая линия на организацию торгов. При этом понятно, что будут некие целевые выделения. Но стратегически мы за открытый рынок — это та декларация, которая везде сейчас звучит.
— С момента избрания Путина президентом, слухи о вашем отъезде в Москву появляются регулярно. Что не срослось?
— Мне нравится жить и работать в Петербурге — вот, наверное, единственная причина. Переезжать я не собираюсь.
— И предложений не было?
— Ну, были разговоры, были предложения, я отказывался.
— Рассказывают, что на выборах в ЗакС в 1994 году именно вы помогли Сергею Миронову избраться депутатом ЗакСа, победив по округу, кстати, самого Владимира Когана.
— Вы путаете меня с Андреем Молчановым. Миронов работал в корпорации «Возрождение Петербурга», они с Андреем коллеги по работе. Я с Сергеем Михайловичем знаком, но мы не сотрудничали ни в той кампании, ни в какой другой и никогда не работали вместе ни в одной организации. У меня нет амбиций в политической сфере.
— А свою нынешнюю работу вы не считаете политической?
— Нет, конечно. Я ее воспринимаю как хозяйственную деятельность, нормальный бизнес, которым надо заниматься в пользу города. Меня город нанял работать на него.
— Хорошо, можно вспомнить 2001 год, когда вы возглавляли предвыборный штаб кандидата Юрия Солонина в 209 думском округе.
— Меня попросили, мне интересно было посмотреть, что это за работа, я полгода потратил на это. Составил для себя представление, как это делается. Просто еще один личный опыт.
— Еще раз согласились бы?
— Нет, уже не интересно, но думаю, что сейчас, учитывая предыдущий опыт, поработал бы лучше.
— На кампанию г-на Солонина мобилизовали немалый ресурс. Почему он проиграл?
— Прежде всего, там был явный недостаток времени. Округ достаточно сложный, географически сильно растянут, разный по людям, которые там живут. Два других претендента работали в округе по несколько лет. Новому человеку было трудно въехать. Были субъективные факторы, связанные с работой команды. Но основной фактор — это время. Мы достигли приличного результата, раскрутили с нуля абсолютно никому не известного человека.
— Давайте развеем еще один слух. Это вы порекомендовали г-на Путина г-ну Собчаку курировать в Смольном внешнеэкономическую деятельность?
— Давайте развеем, конечно, нет. Мы с ним были знакомы, знакомы и сейчас. Вот и все.
— Какие зримые результаты своей работы вы собираетесь оставить городу?
— Мы берем не по количеству, а концентрируемся на определенных проектах, чтобы там был результат. Скорее всего, в 2005 году начнем строительство второго здания Мариинского театра. Если так, то есть шанс в 2009-м его закончить. Я знаю, как это непросто — построить дом, а здесь задача еще сложнее, чтобы ее решить, нужно все очень тщательно спланировать, каждый месяц, а то и неделю, контролировать процесс, и если что-то идет не так, оперативно вносить корректировку.
— Западный скоростной диаметр — реальный проект?
— На 100% реальный, он крайне необходим городу. В план уже внесен кусочек ЗСД, который пойдет от порта вниз до КАДа. Самая трудная часть — это тоннель под Невой, но ЗСД нам нужен: для того, чтобы пустить транзитный транспорт с севера на юг; решить транспортную коммуникацию между северными и южными районами; снять изолированность Васильевского острова и облегчить выход из порта на КАД.
Думаю, первый кусочек за четыре года построим. Там уже многое сделано (в прошлой жизни, еще, когда занимался бизнесом, мы с самого начала принимали участие в выборе трассы). Думаю, еще какие-то еще куски до 2008 года начнем строить.
— А реальна ли идея переноса порта на дамбу?
— Нереальна. Порт этот будет развиваться, видоизменяться, сохраняясь в нынешнем виде. Порт огромен, это город в городе, и он сейчас прекрасно развивается. Совсем недавно открыли балкерный терминал: здорово сделан, экологично, технологично, чисто. Теперь 100% потока груза калийных удобрений, который раньше шел через Финляндию и Прибалтику будет идти через нас. Одна из стратегических задач в будущем – это сделать порт более эффективным перевалочным пунктом. Чтобы там были продукты и товары, которые дают больший доход, чем перевалка недорогих, но экологически опасных грузов. Здесь скорее, нужна реструктуризация отрасли: решение вопросов транспортной доступности, соотношения возможностей порта и железной дороги. Ставится вопрос об углублении фарватера — там сейчас глубина 11 метров, а надо 13 на первом уровне, а потом 16. Вот эти вот инфраструктурные вопросы будем решать.
— Вы в Смольном уже больше 100 дней. Ваши ожидания оправдались?
— А чего я ожидал? Только в сентябре получил предложение работать в Правительстве. На самом деле, я пока себя чиновником не очень воспринимаю. Я говорю — это большой бизнес, я работаю на город. Работы больше, чем я мог бы подумать, но это очень интересно. Хочется верить, что я смогу сделать много полезного для Санкт-Петербурга, и остаться честным перед самим собой.
Беседовал Артемий Смирнов
Версия для печати
